Актуальность. При пожаротушении и ликвидации других чрезвычайных ситуаций на пожарных воздействуют вредные и опасные факторы, обусловливающие вероятность появления повышенного напряжения функциональных резервов организма, возникновения заболеваний и травм.

Цель – проанализировать результаты заболеваний у сотрудников Федеральной противопожарной службы (ФПС) МЧС России, по данным военно-врачебных комиссий признанных негодными к службе, и рассчитать показатели увольняемости по состоянию здоровья.

Методология. Изучили показатели годовых отчетов военно-врачебных комиссий МВД России с 2008 по 2024 г., представляющих заболевания у сотрудников ФПС МЧС России, имеющих специальные звания и признанных негодными к службе. Рассчитали среднемноголетний уровень заболеваемости по сумме абсолютных показателей за 17 лет и среднегодовой (M ± m) – по годовым уровням на 1000 пожарных (‰), уровень увольняемости – на 10 тыс. пожарных (10^–4). При анализе акцент делали на классы болезней по Международной классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ-10), составившими 1–5‑й ранг значимости в структуре. Полученные результаты при помощи U-критерия Манна–Уитни сравнили с данными у военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (офицеры, прапорщики, рядовые сержанты, старшины) Минобороны России, без военнослужащих женского пола. Развитие показателей оценивали с помощью анализа динамических рядов и расчета полиномиального тренда 2-го порядка, конгруэнтность трендов – коэффициента корреляции Пирсона.

Результаты и их анализ. По данным военно-врачебных комиссий МВД России, за 17 лет по состоянию здоровья были признаны негодными к службе около 5000 сотрудников ФПС МЧС России. Уровень обнаруженных заболеваний у них по ведущим классам болезней (II, IV, IX, XII XIX по МКБ-10) был статистически достоверно больше (p < 0,001), чем у военнослужащих по контракту, а уровень увольняемости – меньше (p < 0,001). Среднемноголетний уровень увольняемости пожарных оказался 27,38 • 10^–4, в том числе, по причине болезней системы кровообращения (IX класс) – 9,23 • 10^–4 и 33,7 % от структуры, новообразований (II класс) – 4,91 • 10^–4 и 17,9 %, травм, отравлений и некоторых других последствий воздействия внешних причин (XIX класс) – 3,20 • 10^–4 и 11,7 %, болезней эндокринной системы, расстройств питания и нарушений обмена веществ (IV класс) – 2,40 • 10^–4 и 8,8 %, костно-мышечной системы и соединительной ткани (XIII класс) – 2,16 • 10^–4 и 7,9 % соответственно. Совокупный удельный вес показателей нозологий перечисленных ведущих классов болезней составил 79,8 %.

Заключение. Профилактика, ранняя диагностика, лечение и реабилитация по нозологиям перечисленных ведущих классов болезней будут способствовать уменьшению заболеваний и увольняемости по состоянию здоровья пожарных.

Актуальность. Раненые и травмированные участники специальной военной операции нуждаются в реабилитации, направленной на восстановление функций и уровня благополучия, утраченных в результате боевых действий. Применение цифровых технологий расширенной реальности в реабилитации может обеспечить мотивирующую и эффективную иммерсивную среду для отработки двигательных навыков, преодоления психологических барьеров и ускорения восстановления функциональности комбатантов.

Цель – на основе сравнительного анализа оценить влияние применения цифровых технологий расширенной реальности на амбулаторно-поликлиническом и санаторно-курортном этапах медицинской реабилитации, а также реабилитации средствами адаптивного спорта на показатели качества жизни, связанного со здоровьем участников специальной военной операции.

Методология. Проведено выборочное исследование качества жизни, связанного со здоровьем двух групп раненых и травмированных участников специальной военной операции, завершивших медицинскую реабилитацию на амбулаторно-поликлиническом (от 2 до 3 нед) или санаторно-курортном (3 нед) этапах традиционными методами лечебной и оздоровительной физической культуры (ЛФК и ОФК), или находящихся на реабилитации средствами адаптивного спорта. 1‑ю группу (n = 78) составили комбатанты, проходившие реабилитацию традиционными методами ЛФК, ОФК и средствами адаптивного спорта без привлечения технологий расширенной реальности, 2‑ю группу (n = 31) – комбатанты, проходившие реабилитацию традиционными методами ЛФК, ОФК и средствами адаптивного спорта в сочетании с цифровыми технологиями расширенной реальности. В качестве инструмента исследования методом анкетирования использовали русифицированную адаптированную версию краткого опросника Всемирной организации здравоохранения (ВОЗКЖ‑26). Для сравнения результатов анкетирования двух групп был применен непараметрический U-критерий Манна–Уитни. В тексте данные представлены медианой с нижним и верхним квартилем Me [Q₁; Q₃]. Различия считали достоверными при p < 0,05.

Результаты и их анализ. Раненые и травмированные комбатанты 2‑й группы для всей выборки и возрастной категории до 30 лет достоверно выше оценили общее качество жизни по ВОЗКЖ‑26, чем комбатанты 1‑й группы. Статистические достоверные различия также были получены для медианных значений всей выборки и категории комбатантов до 30 лет в сфере физического и психологического благополучия, самовосприятия, самооценки здоровья и качества жизни. Не выявлено достоверных различий между двумя группами в сферах социального благополучия и микросоциального окружения. Возрастные особенности комбатантов и отсутствие значимого эффекта на социальные сферы следует учитывать при разработке новых приложений и тренажеров расширенной реальности для реабилитации.

Заключение. Применение цифровых технологий расширенной реальности в сочетании с методами ЛФК и ОФК на этапах амбулаторно-поликлинической и санаторно-курортной медицинской реабилитации, а также в рамках реабилитации средствами адаптивного спорта способствует повышению качества жизни раненых и травмированных участников специальной военной операции. Результаты исследования свидетельствуют о необходимости создания в России целостной научно обоснованной системы вспомоществования раненым и травмированным участникам специальной военной операции с применением высокотехнологичных цифровых решений на разных этапах и видах реабилитации.

Актуальность. Организация работы по охране труда направлена на обеспечение безопасности личного состава МЧС России, а также на соблюдение законодательных и иных нормативных правовых актов России по охране труда и совершенствование профилактической работы по предупреждению производственного травматизма.

Цель – разработать модель прогнозирования поражений областей тела у пожарных Федеральной противопожарной службы (ФПС) Государственной противопожарной службы МЧС России при производственном травматизме, учитывающую региональные факторы воздействия при исполнении служебных обязанностей.

Методология. Проанализировали отчеты по производственному травматизму ФПС МЧС России за 2014–2023 гг. по регионам России. Полученные травмы согласовали с группами травм XIX класса «Травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин» по Международной классификации болезней и расстройств поведения (МКБ‑10). Рассчитали риски поражений областей и частей тела у пожарных с учетом поправочных коэффициентов для неидентифицированных (в карточках о травме не представлены диагнозы) и малоидентифицированных травм (даны обобщенные диагнозы).

Результаты и их анализ. Прогнозируемое количество производственных травм у личного состава ФПС МЧС России рассчитали по дискриминантной формуле, в которой учитывали количество производственных травм, поражения частей и областей тела, численность пожарных, их средний возраст и профессиональный стаж. Результаты зарегистрированы программой для ЭВМ в Роспатенте № 2024611607 от 23.01.2024 г. В действующую формулу рекомендовано ввести поправочный коэффициент, учитывающий региональные особенности субъектов России: y_i = y∙R_i/R, где у_i – прогнозируемое количество травм у личного состава ФПС МЧС России в i-м субъекте России, R_i – риск травматизма личного состава ФПС МЧС России в i-м субъекте России, R – риск травматизма всего личного состава ФПС МЧС России.

Заключение. Способ позволяет прогнозировать общее число производственных травм у пожарных, в том числе, поражений определенных областей тела и, тем самым, рассчитать необходимые силы и средства по их лечению и реабилитации отдельно для каждого региона России.

Актуальность. Наличие разработанной нормативной правовой базы является одним из критериев функциональной целостности государственной системы здравоохранения, в том числе, службы медицины катастроф. Территориальная служба медицины катастроф субъектов России прошла сложный многоэтапный путь развития, связанный с первичной разработкой и совершенствованием нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность службы и направленных на ее развитие с учетом медико-географических особенностей субъекта и наличия на его территории опасных промышленных объектов.

Цель – на основе ретроспективного анализа распорядительных документов органа управления здравоохранения Москвы с 1990 г. по 2025 г., регламентирующих деятельность территориальной службы медицины катастроф субъекта России, изучить динамическое состояние и поступательное развитие службы в историческом аспекте.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ 9 основополагающих приказов органа управления здравоохранения Москвы, характеризующих состояние и деятельность службы в 1990–2025 гг. В исследовании использовали методы: исторический, сравнительного и системного анализа, сопоставления и научного обобщения.

Результаты и их анализ. Анализ распорядительных документов органа управления здравоохранения субъекта России показал высокую зависимость развития территориальной службы медицины катастроф от качества разработанной документации, регламентирующей ее функциональное состояние. Основой ее совершенствования являлись утверждаемые новыми распорядительными документами Положения о деятельности службы и ее функциональных подразделений, разрабатываемые по результатам научного анализа и осмысления накопленных знаний и многолетнего опыта участия медицинских организаций и формирований территориальной службы медицины катастроф в ликвидации медико-санитарных последствий чрезвычайных ситуаций.

Заключение. Ретроспективный анализ распорядительных документов органа управления здравоохранения Москвы позволил установить три этапа развития территориальной службы медицины катастроф: создание службы экстренной медицинской помощи (1990–1995 гг.), стагнация ее развития (1996–2015 гг.) и формирование территориальной службы медицины катастроф (2016–2025 гг.).

Актуальность. Милитаризация ряда стран и количество вооруженных конфликтов в мире не уменьшаются, что обусловливает необходимость разработки программ по сдерживанию вооруженного насилия и повышению безопасности жизнедеятельности населения в ряде стран.

Цель – изучить риски гибели в вооруженных конфликтах в регионах мира, которые можно экстраполировать на санитарные потери и оптимизировать ликвидацию последствий.

Материал и методы. Изучили 6 научных проектов, которые индексируют последствия вооруженных конфликтов в мире. Погибших по категориям (комбатанты, гражданские люди, неидентифицированные лица) получили из базы данных по вооруженным конфликтам UCDP/PRIO [https://ucdp.uu.se/]. Число и виды вооруженных конфликтов (государственные, негосударственные и «одностороннее насилие») уточнили на электронном ресурсе War and Peace [https://ourworldindata.org/war-and-peace]. Зная количество населения мира и регионов, которое получили на сайте [https://countrymeters.info/], рассчитали индивидуальные риски гибели при вооруженных конфликтах на 1 млн человек населения (10^–6). Допустимым (условно приемлемым) риском приняты данные, которые отличаются на 1/3 от среднего показателя в мире, оптимальным – меньше 1/3 средней величины, высоким (неприемлемым) – больше на 1/3. Динамику показателей представили в виде полиномиальных трендов 2‑го порядка с расчетом коэффициента детерминации, порог значимости которого был 0,5.

Результаты и их анализ. За 10 лет (2015–2024 гг.) в мире были зарегистрированы 1754 вооруженных конфликта, в которых погибли 1 млн 489,3 тыс. человек, из них в Европе произошли 53 конфликта, в Азии – 284, на Ближнем Востоке – 305, в Африке – 998, в Америке – 320 конфликтов с гибелью 258, 211, 364, 529 и 127 тыс. человек соответственно. Среднегодовой индивидуальный риск гибели при всех вооруженных конфликтах в мире составил 19,27 ∙ 10^–6 смертей/(человек ∙ год), при государственных конфликтах – 15,32 ∙ 10^–6, при негосударственных – 2,76 ∙ 10^–6 смертей/(человек ∙ год). В динамике отмечается тенденция увеличения рисков. Высоким риск гибели при всех конфликтах был на Ближнем Востоке – 78,94 ∙ 10^–6 смертей/(человек ∙ год), в Африке – 40,33 ∙ 10^–6 и Европе – 34,41 ∙ 10^–6, допустимым – в Азии 4,53 ∙ 10^–6 и Америке – 12,54 ∙ 10^–6 гибель/(человек ∙ год). Аналогичная качественная градация прослеживалась при рисках гибели комбатантов, например, риск на Ближнем Востоке был 46,92 ∙ 10^–6, в Африке – 30,64 ∙ 10^–6, в Европе – 28,53 ∙ 10^–6, в Азии – 3,91 ∙ 10^–6 и Америке – 0,36 ∙ 10^–6 смертей/(человек ∙ год). Риски гибели гражданских людей в регионах мира соотносились с градацией допустимые, за исключением Ближнего Востока, в котором показатели риска приближались к верхней границе условно приемлемого – 23,36 ∙ 10^–6 смертей/(человек ∙ год). Отмечается разнонаправленная тенденция рисков в регионах. Уточнены причины выраженных рисков в регионах.

Заключение. Гибель населения можно экстраполировать на санитарные потери и, тем самым, уточнять силы и средства медицины катастроф в регионах (странах) для ликвидации последствий вооруженных конфликтов.

Актуальность. Травматизм – показатели травм и их последствий, возникающих в определенный период времени в когорте людей, важный показатель безопасности деятельности.

Цель – проанализировать многолетние показатели травматизма различных категорий военнослужащих Минобороны России в мирное время, которые можно использовать для расчета сил и средств для профилактики, лечения и реабилитации травм.

Методология. Изучили базу данных заболеваемости военнослужащих Вооруженных сил России, составленную по материалам отчетов по форме 3/МЕД с 2003 по 2021 г. Использовали также открытые издания, подготовленные сотрудниками Главного военно-медицинского управления Минобороны России. Показатели травм рассчитали на 1000 военнослужащих или в промилле (‰), смертность – на 100 тыс. или 10^–5. Указаны среднемноголетние уровни, рассчитанные по сумме абсолютных показателей за 19 лет наблюдения, а также среднегодовые уровни – средние арифметические величины и их стандартные ошибки (M ± m), полученные по годовым уровням. Динамику травм оценивали с помощью анализа динамических рядов и расчета полиномиального тренда 2‑го порядка.

Результаты и их анализ. За 19 лет (2003–2021 гг.) среднемноголетний уровень травматизма (первичной заболеваемости) по XIX классу «Травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин» (S00–T98) по МКБ‑10 военнослужащих Минобороны России был 17,1 ‰ с долями случаев у офицеров и прапорщиков 31,5 %, рядовых, сержантов, проходящих военную службу по контракту, – 22,8 %, военнослужащих женского пола – 3,7 %, военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, – 42,0 %, госпитализации по причине травм – 12,7 ‰ с долями 26,0, 21,8, 2,9 и 49,3 %, дней трудопотерь – 322,4 ‰ с долями 33,0, 21,3, 4,0, 41,7 %, увольняемости – 0,45 ‰ с долями 27,2, 12,7, 1,7, 58,9 %, смертности – 80,4 • 10^–5 с долями 37,9, 31,8, 1,5 и 28,8 % соответственно. Отмечается динамика уменьшения уровней и долей травм в учетных видах заболеваемости всех категорий военнослужащих, за исключением рядовых и сержантов по контракту, у них выявлено увеличение показателей в динамике долей. В структуре анализируемых видов заболеваемости всех категорий военнослужащих доля травм составляла до 6–8 %, в то же время смертность, обусловленная травмами, в зависимости от категории была от 24 до 85 %, что определяло высокую военно-эпидемиологическую значимость травматизма.

Среди категорий военнослужащих наиболее выраженные военно-эпидемиологические последствия травматизма наблюдались у военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, и у офицеров, прапорщиков. 1‑й ранг значимости составили показатели травм головы (S00–S09 по МКБ‑10) с уровнем (3,30 ± 0,43)‰ и долей 20 % от структуры, 2‑й ранг – запястья и кисти (S60–S69) – (2,74 ± 0,26)‰ и 16,6 %, 3‑й ранг – области голеностопного сустава и стопы (S90–S99) – (2,61 ± 0,24)‰ и 15,8 %, 4‑й ранг – колена и голени (S80–S89) – (2,42 ± 0,11)‰ и 14,7 %, 5‑й – локтя и предплечья (S50–S59) – (1,21 ± 0,12)‰ и 7,3 % соответственно. Совокупный вклад перечисленных групп травм у военнослужащих Минобороны России был 74,4 %. С небольшой вариабельностью указанные ведущие группы травм наблюдались у всех категорий военнослужащих Минобороны России.

Заключение. Расчет сил и средств для лечения, реабилитации и профилактики травм должен учитывать не только повышенный травматизм вооруженных конфликтов, но и травмы, получаемые при повседневной деятельности военнослужащих.

Цель – научный анализ истоков становления и основных этапов дальнейшего развития психофизиологии военного труда.

Материал и методы. На основании изучения архивных материалов и открытых литературных источников, проведен научный анализ основных этапов становления и развития психофизиологии военного труда военных специалистов.

Результаты и их анализ. Раскрыты истоки становления и основные этапы дальнейшего развития психофизиологии военного труда, а также последовательного, начиная с организации первых в России курсов «подготовки военных врачей к психофизиологическим исследованиям», формирования единой системы профессионального психологического отбора и сопровождения военнослужащих. Выделены этапы проводимой в разные исторические периоды научно-исследовательской и преподавательской работы ведущих научных коллективов нашей страны, занимающихся проблемами военно-профессиональной адаптации и психического здоровья различных категорий военнослужащих, их профессионального психологического отбора и медико-психологического сопровождения в условиях мирного и военного времени.

Заключение. Результаты проведенного анализа различных этапов становления и развития психофизиологии военного труда в нашей стране показали, что характер развития данного направления в большинстве своем определялся вызовами времени, обусловивших интенсивность научных исследований по наиболее актуальным (для соответствующего исторического периода) проблемам военной медицины, что позволило, начиная с 1980‑х годов, создать единую систему профессионального психологического отбора и медико-психологического (психофизиологического) сопровождения военнослужащих в процессе их профессиональной деятельности.

Актуальность. В современных условиях диагностика социально значимых гемоконтактных вирусных инфекций требует постоянного совершенствования и адаптации. Особенно это актуально для военно-медицинских организаций, где необходимо обеспечивать высокую точность и скорость лабораторных исследований.

Цель – изучить возможности расширения показаний к сочетанному применению молекулярно-биологических методов и иммунохроматографических экспресс-тестов в алгоритмах лабораторной диагностики социально значимых гемоконтактных вирусных инфекций в военно-медицинских организациях.

Методология. В исследовании использованы данные открытых литературных источников, содержащихся в отечественных и зарубежных базах данных, в соответствии с целью исследования, результаты собственных лабораторных исследований.

Результаты и их анализ. Определены основные направления совершенствования лабораторной диагностики социально значимых гемоконтактных вирусных инфекций в военно-медицинских организациях. Отмечена необходимость совершенствования нормативной базы по обследованию и регистрации больных ВИЧ-инфекцией.

Заключение. По результатам исследования выявлена необходимость уточнения юридического понятия некоторых существующих лабораторных реалий для определения своевременности противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий и объективности статистического учета данной категории больных, актуализации подготовки специалистов лабораторной службы по алгоритмам лабораторных исследований и интерпретации их результатов.

Актуальность. Одной из областей растущего интереса в постурологии становится изучение влияния на постуральный контроль пережитых травматических событий, таких как военные действия, физическое, эмоциональное и сексуальное насилие. Все это и стало побудительным мотивом для данного пилотного исследования,

Цель – выявить особенности постурального баланса у женщин в возрасте 18 –29 лет, переживших сексуальное насилие.

Методология. Обследованы 232 женщины в возрасте 18–29 лет, средний возраст (М ± SD) – (21,1 ± 2,6) года. 1‑ю группу составили 116 женщин, которые ранее от 2 нед до 12 мес пережили сексуальное насилие, 2‑ю группу – 116 женщины того же возраста без сексуального насилия. Для оценки компонентов постурального баланса проводили Sensory Organization Test (SOT) и Motor Control Test (MCT) компьютерного постурографического комплекса «Smart Equitest Balance Manager».

Результаты и их обсуждение. При сравнительном анализе SOT установлено, что у женщин, переживших сексуальное насилие, наблюдаются риски изменения статического и ухудшение статодинамического баланса, снижение адаптационных возможностей функции равновесия и автоматического постурального контроля. Сенсорный анализ SOT показал уменьшение у жертв сексуального насилия степени участия соматосенсорной, зрительной и вестибулярной информации в контроле над балансом, а также изменения процессов сенсорной интеграции. По MCT выявлено повышение скорости скоординированных моторных реакций у женщин, переживших сексуального насилия. Такие изменения у жертв сексуального насилия будут увеличивать у них чувствительность к окружающей среде и безопасности, ухудшать социальную адаптацию, пространственное и временное реагирование, а также негативно отражаться на восприятии своего тела, сексуальности и самооценке.

Заключение. Полученные результаты исследования обосновывают важность использования постурографических (стабилометрических) систем и комплексов для диагностики, коррекции и медико-психологической реабилитации жертв сексуального насилия. В исследовании демонстрируют необходимость нового обобщения и анализа современной научной литературы, содержащей сведения о методах реабилитации и лечения лиц, переживших сексуальное насилие.