Евдокимов Владимир Иванович – д-р мед. наук проф., гл. науч. сотр.
Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2
Vladimir Ivanovich Evdokimov – Dr. Med. Sci. Prof., Principal Research Associate
4/2, Academica Lebedeva Str., St. Petersburg, 194044
Шуленин Николай Сергеевич – канд. мед. наук, доц. каф. организации здравоохранения и профилактич. медицины
Санкт-Петербург, Кондратьевский пр., д. 72
Nikolai Sergeevich Shulenin – PhD Med. Sci., Associate Professor of the Department of Healthcare Organization and Preventive Medicine
72, Kondratievsky Ave., St Petersburg, 195272
Актуальность. Террористическая активность в мире не уменьшается, что обусловливает необходимость изучения ее показателей риска и объединения усилий многих государств для минимизации терроризма в мире.
Цель – анализ медико-биологических последствий терроризма в мире с 2011 по 2020 г. для оптимизации проведения контртеррористических мероприятий.
Методология. Изучили показатели террористической активности в мире, проиндексированные в Глобальной базе данных по терроризму (Global Terrorism Database, GTD) [https://www.start.umd.edu/]. Рассчитали структуру, динамику и риски погибших и пораженных (получивших травмы) в террористических актах (ТА), в том числе, по типу, использованному вооружению и объекту ТА. Риск оказаться в условиях ТА, погибнуть или получить травму рассчитали на 1 млн населения мира (×10–6). Показаны средние данные и медианы с верхним и нижним квартилем (Me [Q1; Q3]).
Результаты и их анализ. Среднегодовой показатель ТА с 2011 по 2020 г. в мире был 110 тыс. или 10,7 [8,5; 14,1] тыс., погибших людей – 25,8 тыс. или 23,1 [20,4; 35,3] тыс. человек, пораженных – 28,4 тыс. или 25,5 [18,8; 40,6] тыс. человек. Полиномиальные тренды указанных показателей напоминают инвертированные U-кривые с уменьшением данных в последний период наблюдения. ТА без медико-биологических последствий было около 50 %. Однако наиболее тяжкие медико-биологические последствия оказались при использовании взрывчатых веществ и огнестрельного оружия – их жертвами были 84,4 % от структуры всех погибших и 91,4 % от структуры всех пораженных. Массовый характер санитарных потерь при этих ТА может создавать большие проблемы при оказании медицинской помощи пораженным. Объектами в структуре всех ТА в 91,4 % являлись военнослужащие, полицейские, частные лица (случайные прохожие), члены правительства и бизнесмены, их гибель составляла 86,8 % от структуры всех жертв, травмирование – в 84,2 % от всех пораженных. Перечисленные когорты населения представляли группы риска при терроризме. Средний индивидуальный риск оказаться в условиях ТА для населения мира составил 1,49 • 10–6 инцидент/(человек • год), погибнуть – 3,49 • 10–6 смертей/(человек • год), быть пораженным (получить травму) – 3,87 • 10–6 травм/(человек • год). В то же время, среднегодовой риск гибели при производственном травматизме в мире, рассчитанный по данным Международной организации труда (The International Labour Organization), в аналогичный период времени (2011–2020 гг.) оказался на порядок больше и составил (3,83 ± 0,13) • 10–4 смертей/(человек • год).
Заключение. Цель терроризма – вызвать нестабильность в обществе, запугать людей, посеять панику среди населения, а не медико-биологические последствия. Если полностью искоренить терроризм в мире невозможно, то оптимизация проведения контртеррористических мероприятий с учетом рисков по использованному оружию или объектам ТА может его минимизировать.
Relevance. Global terrorist activity is still far from decreasing, demanding extra studies regarding the risk indicators and compelling the countries to unite their efforts to combat terrorism across the world.
The study objective is to analyze worldwide biomedical consequences of terrorism from 2011 to 2020 in order to optimize counterterrorism activities.
Methods. The study analyzed global indicators of terrorist activities collected in the Global Terrorism Database (GTD) [https://www.start.umd.edu/]. The analyses focused on structure, dynamics and risks regarding fatalities and casualties (injuries) of terrorist attacks (TAs), including by type of attack, weapon, and incident location. The risk analysis focused on the risk of being affected by terrorist attack (death or injury) per 1 million of global population (Ч10-6). Mean data, the upper and lower quartiles, and the median were calculated (Me [Q1; Q3]).
Results and analysis. From 2011 to 2020 the world’s annual average number of TAs was 110 thousand, or 10.7 [8.5; 14.1] thousand, with 25.8 thousand, or 23.1 [20.4; 35.3] thousand of people killed and 28.4 thousand, or 25.5 [18.8; 40.6] thousand of people affected. The polynomial trendlines for these indicators are inverted U-curves, showing less data in the latest observation period. TAs without biomedical consequences account for about 50%. However, the most severe medical and biological consequences were associated with the use of explosives and firearms, responsible for 84.4 % of all deaths and 91.4 % of all injuries. Massive sanitary losses associated with this type of TAs are a major challenge for medical care providers. 91.4 % of all TAs targeted military personnel, police officers, individual residents (or bystanders), government and business officials, responsible for 86.8% of all deaths and 84.2 % of all injuries. These population cohorts were in the risk groups for terrorism. The average individual risk of TA exposure among the world population stood at 1.49 • 10–6 incidents/(person • year), with the risk of death 3.49 • 10–6 deaths/(person • year) and trauma (injury) 3.87 • 10–6 injuries/(person • year). Meanwhile, according to the calculations by the International Labour Organization, the global average annual risk of death due to occupational injury for the same timespan (2011–2020) was by factors higher and amounted to (3.83 ± 0.13) • 10–4 deaths/(person • year).
Conclusion. Terrorism is pursuing social instability, intimidation, and engulfing panic among the population, rather than medical and biological consequences. Considering that terrorism is impossible to eradicate completely across the world, it can be minimized by optimizing counterterrorism activities, based on TA weapon information or incident location.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.